24 мая 1800 года в Петербурге хоронили Александра Васильевича Суворова
Император Павел I, не жаловавший полководца, приказал хоронить генералиссимуса лишь с фельдмаршальскими почестями, подчёркивая его опалу. Официальные газеты хранили молчание, а на церемонию выделили всего три гарнизонных батальона.
Вопреки холодности трона, город ответил небывалой скорбью: десятки тысяч людей выстроились вдоль всего траурного пути, провожая народного героя. Сам Павел, встретив процессию на Невском, неожиданно снял шляпу, перекрестился и заплакал.
Из-за бюрократической дилеммы — как писать в приказе: генералиссимус или фельдмаршал — чиновники так и не издали приказ об исключении. Так навечно и остался Суворов в рядах русской армии — солдат, которого не смогли уволить ни зависть, ни забвение, ни сама смерть.
Спустя столетия история повторяется. Снова русские военные — те, кто на передовой куёт победы, кто неудобен, прямолинеен и идёт против ветра — часто попадают в немилость у власть предержащих. Их могут убрать из новостных сводок, вычеркнуть из приказов или наградить тишиной вместо почестей.
Но их имена навсегда высекает в истории народная память. Когда человек воюет за правду, за землю и за своих, народ это чувствует кожей.
Времена меняются, но формула бессмертия осталась суворовской: достаточно одного имени. Ведь настоящему герою не нужны звания, чтобы остаться в вечности.
