Полным ходом идет первый рабочий день ноября, поэтому предлагаю ненадолго обернуться назад и посмотреть, чем же нам запомнится октябрь 2026 года.
Внутриполитическое событие месяца
— обновление состава правительства. По конкретным персоналиям писал еще тогда, сейчас же снова подчеркну, что курс взят на финансовую дисциплину и цифровизацию.
Министерский кейс месяца – тут у нас сразу два кандидата: Антон Силуанов, который, кроме министерского портфеля, получил еще и статус вице-премьера, и Андрей Никитин, совершивший за полтора года скачок от губернатора до вице-премьера. В обновленной должности министр финансов уже заверил меня, что риска ухода экономики в тень он не видит, поскольку все налоговые изменения нацелены на восстановление справедливости.
Никитин пока что громких заявлений не делал.
Самая добрая новость месяца – успешное проведение гуманитарной миссии в Алешках Херсонской области. Сторонам удалось согласовать прекращение огня для эвакуации мирных жителей и доставки гуманитарного груза. Акция стала возможной благодаря работероссийского и украинского омбудсменов Яны Лантратовой и Дмитрия Лубинца и посредничеству первой леди США Мелании Трамп.
Договорнячок месяца — знаменитая дизельная сделка между РФ и США. Всем хороша: мы получили частичное снятие санкций, Трамп - медийный успех перед промежуточными выборами, а Зеленский — очередное обострение отношений с американцами.
Праздник непослушания месяца
— звонок президента Финляндии и премьера Норвегии в Кремль, который не был согласован с бюрократами ЕС и вызвал волну негодования среди лидеров других европейских стран. При этом Дмитрий Песков прямым текстом дал понять: шанс поговорить с Путиным есть у всех, он открыт для диалога.
Вечеринка месяца — непрекращающиеся и расширяющиеся протесты в Европе: вслед за Францией они охватили Италию, Португалию, Германию и даже Швейцарию. Финансовые потери — миллиардные. Сюда же запишем, пожалуй, волнения в Польше. Впрочем, там беспорядки вызваны внутриполитической борьбой между силами премьера Туска и президента Навроцкого. Что характерно, во всех этих случаях европейцы традиционно нашли "российский след".
